1)
Солнечный ежик свернулся в клубок,
Он между тучек пробраться не смог,
Всюду косматые, серые тучи,
На них ощетинился ёжик колючий.

2)
За солнечным зайцем,солнечный волк,
Прыгает с пола на потолок.

всё таки чиновничество "прекрасно", в своей непосредственности:

Что могу сказать об передаче иконы Богоматери Одигитрии - таки могли бы и вообще подарить,да чего уж там, всё собрание отдать - чай ещё нарисуют - художников много, а благотворители не каждый день встречаются:
http://www.kommersant.ru/doc-y.aspx?DocsID=1280767

Хм, и вот ещё о проекте минобрнауки (пишите детки,пишите):
http://kotiavra.livejournal.com/215454.html#cutid1

вот ещё иллюстрация к стишкам А.Русс

( Посмотреть в полный размер, 57.32 КБ, 800x566 )

Невероятно, что таковые встречаются в природе, однако встретил недавно такую готичную пару - все в коже, в краске, вот бывает же ж. И как выясняется (сообщила Ева Р.), есть ещё и хачи-анимэшники. Это уж как-то совсем странно, как на ы начинающееся слово, ну или как гопники - гомосексуалисты.

Осыпаются желтые листья,
Умирают люди,
Забываются мысли и лица,
Исчезает всё, ничего не жалко.
Скоро выпадет первый снег,
Всё покроет как буд-то тальком.
Это же глупо - о листьях жалеть,
Это же просто осень.
Надо успеть на работу,
Как всегда просыпаюсь в восемь.

Профессор Петухов проснулся поздно - в половине пятого. Пробуждение его было мучительно и ужасно. «Пить»- простонал профессор – «Пива, помираю, Поля» – горестно стонал он, напрасно призывая свою прекрасную половину. Наконец, зов его был услышан, и на пороге комнаты появилась Полина Петухова, с пивом и половником. Профессор с недоверием посмотрел на половник, потом, с любовью, на пиво и, наконец, с немым вопросом на Полину. «На, пей, бессовестный» - Полина протянула ему бутылку. Петухов припал губами к горлышку с таким трепетом, с каким может быть в первые месяцы жизни младенец припадает к сосцам матери. Полина, обладавшая некоторой деликатностью, пока что смотрела на него молча, наконец, когда профессор отпил по её мнению довольно, она патетически потрясла половником и произнесла: «Последнее пальто пропил, пьянь подзаборная, а ещё Пастернака преподаёт - педагог!». Профессор оторвался от бутылки, с тревогой посмотрел на половник и, заикаясь, попытался возразить: «П- п-Пастернак прекрасный поэт, п-прекрасный, пользуется почтением». «Пользуется, почтением» - передразнила его Полина – «Молчи уж – педагог!: Пальто пользуется почтением!; Ты на работу в чём ходить будешь, а: в Пастернаке? Или, может, Мандельштама наденешь? – Смотри, библиотека – то у тебя большая, мозгов только не хватает! Пьянь». При каждом слове Полина внушительно взмахивала половником. Петухов не решался вновь вступать в диалог с супругой и пил молча. Так прошло несколько минут, пиво уже закончилось, опустошенная бутылка сиротливо опустилась под кровать, Петухов уже начал успокаиваться на счёт половника и вновь робко попробовал возразить жене: «Поля, мне профессора дали…». Закончить фразу Петухов не успел: расчетливый удар пришелся прямо по переносице. «Поля, Полиночка, помилосердствуй» - вскричал Петухов, но было поздно: половник равномерно опускался и поднимался, покрывая голову Петухова серией точных ударов. Петухов, пытался защитить голову руками, но это не помогало: удары всё равно попадали в цель, тогда, схватил подушку, он упал на кровать вниз лицом, накрыл подушкой голову сверху и обратил в сторону врага ту свою часть, которую считал наименее уязвимой - спину. Полина, которая к этому времени уже довольно сильно утомилась, произвела ещё пару ощутимых ударов, плюнула, выронила половник и, упав в кресло, напротив Петухова, зарыдала. Из под подушки показалась сначала борода, а потом и всё мокрое от слёз лицо профессора: «П-п-пПоля, не надо, не п-п-п-плач» – протянул он. «Уйди – Ирод» - простонала Петухова, не глядя на мужа. Петухов оставил подушку, и начал медленно подползать к супруге, пытаясь поймать её взгляд: «Не надо, П-п-п-Поля» ещё раз протянул профессор, в этот момент он уже держал Петухову за руку, Полина повернула к нему красное от слёз лицо, супруги обнялись и громко, в унисон всхлипывая, заплакали. Близился вечер.

Некогда, ещё год или два назад в ГУМе существовала недорогая столовая, для сотрудников, именуемая "Погребок". Столовая эта отличалась дешевизной всего, в частности и спиртосодержащих напитков. Видимо именно поэтому, а может быть и по какой-то иной причине, сюда регулярно наведывались работающие неподалёку - на красной площади двойники покойных вождей: Брежнев, Сталин и Ленин. Николай II-й и Путин, так же периодически подрабатывавшие на красной площади, к советским коллегам не присоединялись, но не в этом дело.
Те счастливые дни миновали, по-видимому, уже безвозвратно: погребок был закрыт и вождям, изнуряемым жаждой, пришлось искать новые источники алкоголя.
Чудесным апрельским утром на пороге магазина, получившего у студенчества название "ритуал" показался Ленин с «Комсомольской правдой» в кармане. Обогнув очередь, вождь мирового пролетариата, протиснулся к кассе и потребовал, чекушку. Здесь, однако, его ожидало непредвиденное препятствие: представления продавца о порядке обслуживания очереди, очевидно, отличались от представлений пронырливого вождя. Продавец окинула клиента печальным взором и, как-то даже равнодушно, произнесла: "Ленин, стань в очередь". Ленин, однако, не отступил: "Я же ж работаю" - возмутился Ленин. "Все работают"- невозмутимо парировала продавец, стряхивая пыль с кассового аппарата. "Да, я же актёр" - не унимался Ленин. Но здесь терпение начало кончаться уже и у очереди (к тому, же за время диалога она уже успела несколько прибавиться). Кто-то из самого конца её вдруг вступил в беседу: "каких театров, актёр" - ехидно поинтересовался неизвестный. Ленин, уже начинал смущаться, но отступать всё же не хотел, он потупился и сказал: "Да я не себе, я - то ничего, у нас второй Ленин, без этого никак, это же я ему!". Продавец посмотрела на вождя с некоторым недоумением: очевидно, её аргументы были исчерпаны, но и продавать чекушку Ленину не хотелось, она вздохнул и изрекла: "Ленин, стань в очередь". Ленин понял, что чекушки ему не дадут, но и признать поражение он не хотел, он развернулся, оглядел очередь и пробормотав: "буржуи недорезанные", направился к выходу.

Низко головку склонив
засыхает цветок на помойке:
день 9-е марта

( Крупнее, 122.70 КБ, 800x581 )

Всё меняется, всё течёт,
В магазине переучет,
Продаются арбузы в ларьке.
Люди идут по улице, будто бы по реке,
Плывут,
Исчезая, в дали,
Маленькие кораблики и крупные корабли:
Все проходят и я прохожу, никто никому не мешает:
Вот дом, в котором старуха который год умирает.
Утром, собрав в школу внука, у окна садится и ждёт,
Смотрит, как все проходят: она тоже скоро пройдёт.